Версаль

самое занимательное в этой нынешней работе - что она голову совершенно не занимает, но зато язык это ужас, на целый день я - попугай, одни и те же фразы приходится повторять миллион раз, и слишком их варьировать не получается, потому что надо быстро, телеграфически, и понятно. так что язык к концу дня сильно путается как пьяный и извиняется. я и так не особо говорлива, но по возвращении домой рот без извинений захлопывается насовсем (на вечер)
нравятся китайцы. в предыдущем тексте я никоим образом не негативно о них, если кому почудилось. в основном это бабушки и дедушки, натрудившиеся в своей жизни, а может, и все еще. молодежь чаще всего уже холеная, упитанная, гладкая. лица у старичков морщинистые, сухие, похоже, всю жизнь пробывшие на солнце и ветрах. они перелетают с места на место стайками, не дай бог оторваться кому от всех!
есть греки, но редко. "а греческого нет?" - "нет. только я тут по-гречески." - они хохочут: "прекрасно!"
и я веселюсь
пожилые кореянки выделяются из массы: они ухоженные, модные, похожи на черепах Тортилл - в круглых на поллица очках от солнца и шляпках, все одного фасона.
португальцев, бразильцев, испанцев еще не различаю, а их немало...
в общем, голова отдыхает и глазам не скучно
выдали, наконец, пропуск. по идее, теперь хоть сквозь стены ходи, но все мы в конце дня так устаем, что убегаем из Шато без оглядки, не оставаясь в нем ни секундой дольше) с пропуском могу, кажется, проводить одного-двух посетителей, так что велком до конца мая, кто тут

Comments

Popular posts from this blog

Two weeks after the lockdown in Paris

Ἀνθρωποι μονάχοι. Lonely people

Danae Stratigopoulou, If you could come for a while (1948)